Часть 6. Рождение Дэва

Глава 6.13. Начинать бизнес оказалось непросто

  К концу июля было закуплено практически всё необходимое оборудование и мебель. Бася Львовна организовала закупку компьютерного комплекса Hewlett-Packard через Израиль и нового легкового автомобиля «Волга» ГАЗ-24-03, оборудованного под «скорую медицинскую помощь». Помимо 2-х местной кабины в машине имелся 3-х местный салон (носилки и два сидения), показавшийся Алине несколько тесноватым для использования в медицинских целях. Бася Львовна подтвердила Алинино опасение, уточнив, что согласно европейскому медицинскому стандарту по размеру салона этот автомобиль не может использоваться в качестве медицинского. В государственных медицинских учреждениях подобные машины обычно используют для оказания неотложной помощи или как подсобный транспорт.
   Теперь у клиники был свой автомобиль, который Алина решила использовать в качестве передвижной рекламы, украсив логотипом, основным элементом которого послужил символ Бон, и телефоном «Панацеи».
   Бася Львовна поинтересовалась, почему Алина не использует одну из комнат первого этажа, на что получила объяснение, что помещение предназначено для охраны. Раз речь зашла об охране, Бася Львовна предложила установить сигнализацию и подать заявку в милицию, а помещение использовать для более важных целей. Тогда Алина напомнила о планах по размещению излучателя и достигнутой договоренности о соблюдения этого в секрете, а комната зарезервирована именно для этой цели.
   Вскоре наступил день открытия Клиники нетрадиционной медицины «Панацея». На него, как и обещал, приехал Калугин Олег Данилович в гражданской одежде. Алина представила его персоналу как друга и помощника в создании «Панацеи». Олег Данилович первым расписался в книге почётных гостей новой клиники.
   В кабинете главного врача Калугин передал обещанную тетрадь. Алина рассказала Басе Львовне об их с генералом намерении соорудить памятник безвестным узникам сталинских репрессий, погибших в Шпалерной тюрьме. Бася Львовна была удивлена участию в этом деле генерала КГБ и прониклась к нему глубоким уважением. В тетрадь было вписано несколько тысяч фамилий. При самом скромном подсчёте на изготовление памятника необходимо было потратить такие средства, которых у Алины пока не было. Алина предложила создать фонд, куда желающие принять участие в создании памятника могли бы перечислять деньги. Генерал предложил подключить прессу для предания этому делу общегородской известности. Бася Львовна обещала подключить мужа, у которого были знакомые в демократических кругах.
   — После того, как вы, Алина Сергеевна, открыли мне глаза в подвалах заведения, где я работаю, я долго размышлял и пришёл к выводу, что не тому делу я посвятил жизнь. Я стал ненавидеть свою работу. Более того, я пришёл к выводу, что наши органы госбезопасности надо реформировать. Я подготовил письмо Горбачёву с обоснованием необходимости реформы органов КГБ, включая их деполитизацию и департизацию, ликвидацию системы политического сыска, строгую отчётность КГБ перед парламентом и гласное освещение многих аспектов его деятельности.
   — Это мужественный шаг, Олег Данилович, но вас Горбачёв не услышит, более того, вы рискуете досрочно отправиться на пенсию, — предостерегла Бася Львовна.
   — Тогда пополню ряды демократов, если они меня не отвергнут. Вы замолвите словечко своему мужу?
   — Я передам ему о ваших новых взглядах.
   Олегу Даниловичу продемонстрировали все рабочие помещения и новое оборудование. В вестибюле Калугин долго вчитывался в перечень заболеваний, которые намеревалась лечить клиника. В лаборатории ультразвуковой диагностики Алина проверила его ауру и предложила тут же провести сеанс лечения мочекаменной болезни с контролем результата на УЗИ. Генерал согласился и остался очень доволен, когда ему подтвердили факт измельчения его камней после воздействия биополем.
   Торжественную часть закончили бокалом шампанского, которому Алина и Бася Львовна предпочли сок. Наступили будни. Первый день работы никакой прибыли не принёс. Немногих пациентов пока только записывали на другие дни.
   Так как советская пресса запрещала какую-либо рекламу, Алина воспользовалась ранее применённым методом, и в «Ленинградской правде» появилась статья об открытии «Панацеи», автором которой оказалась Бася Львовна. В статье подробно описывался перечень заболеваний, которые будут лечить в клинике, отличие способов лечения и диагностики от традиционно применяемых в медицине и примеры излечения некоторых ранее неизлечимых болезней, подтвержденные врачами городской больницы. Автор статьи недоумевала, как Алине удалось «пропихнуть» её в печать, на что последняя только загадочно улыбнулась.
   После рекламы от пациентов не стало отбоя. Запись стала проводиться на неделю вперёд. Алина принимала пациентов в течение полного рабочего дня, параллельно контролируя свой диагноз традиционными медицинскими методами. В некоторых случаях, когда не требовалось подавление инфекции, она тут же проводила сеанс лечения, иногда заканчивающийся полным выздоровлением сразу после первого сеанса. При необходимости предварительного лечения инфекционных заболеваний за дело бралась Бася Львовна. Слава о чудесах исцеления стала распространяться по городу. Из уст в уста выздоровевшие пациенты и члены их семей делились информацией в кругу друзей и коллег. Сарафанное радио набирало силу и уже не требовалось никакой дополнительной рекламы для освещения деятельности клиники. В Алинином кабинете появился даже дар одного из благодарных пациентов — её портрет, где она была изображена в виде ангела.
   Подсчитали прибыль. После того, как сотрудникам выдали зарплату, вдвое превышающую зарплату сотрудников аналогичных должностей государственной больницы, на счету остались такие деньги, что окупился кредит на ранее приобрётенный ультразвуковой сканер. Алина вначале обрадовалась, что сможет полностью рассчитаться с кредитом, но потом поразмыслила и дала распоряжение бухгалтеру выплачивать его только в строгом соответствие с графиком, так как клинике всё ещё требуются деньги на развитие. Пока ещё прибыль не компенсировала полные затраты на ремонт, мебель, автомобиль и медицинское и иное оборудование, понесённые Алиной из личных сбережений.
   Слухи о высокой рентабельности работы клиники, по-видимому, просочились далеко за пределы кругов, близких к медицине, так как в один прекрасный день клинику посетил вполне здоровый молодой человек. Он не стал стоять в очереди на регистрацию, а сразу проследовал в кабинет главного врача. Там он сделал Басе Львовне предложение о сотрудничестве, предложив взять клинику под охрану за четверть её доходов. Главврач заявила о некомпетентности решать подобные вопросы и позвонила Алине. Когда та подошла, молодой человек повторил предложения.
   — У нас уже есть надежная охрана, — ответила Алина.
   — Прежде чем прийти сюда, я навёл справки, — ответил посетитель. — Ваше здание в ночное время ставится на сигнализацию и сдаётся под охрану милиции, но этим вы не застраховались от кражи и порчи имущества. По моим сведениям в одну из ближайших ночей на вас собирается напасть местная шпана, перебить все окна и приборы. Пока милиция откликнется на сигнал вашей охранной системы, которую, кстати, можно и отключить, «пацаны» уже сделают своё дело и будут далеко.
   — Спасибо за совет. Бася Львовна, надо сегодня же всё застраховать, — ответила Алина. — Кстати, кто рассказал вам о нашей системе охраны?
   — Это не важно. Мы здесь знаем всё и всех. Так вот, налёт можно предотвратить. Вы мне платите «штуку баксов», я «забиваю стрелку» с «пацанами», и месяц можете жить спокойно, — назойливо домогался денег молодой человек.
   — Я сейчас же напишу заявление в милицию и она нас защитит.
   Посетитель рассмеялся:
   — Видимо, вы ещё не сталкивались с услугами нашей доблестной советской милиции. Вы даже не сможете подать заявление на открытие уголовного дела по статье за хулиганство, а если сможете, искать виновных они будут вечно.
   — Хорошо, не будем отвлекать нашего главврача от работы и пройдёмте в другое помещение, где вы расскажете подробнее о ваших услугах и гарантиях. Бася Львовна, срочно займитесь страховкой!
   Алина провела посетителя в комнату, где трудились приведения. Комбриг и главный инженер отдыхали после трудовой ночи. Своим появлением Алина их потревожила. Предложив гостю занять диван, где лежал комбриг (Лихорубов тут же вскочил, освобождая место), Алина попросила молодого человека повторить свои требования. Тот с радостью это сделал, не подозревая, что его слушает не только сидящая напротив женщина.
   — Гоните этого наглого вымогателя в шею! — посоветовал комбриг.
   Алина кивнула в ответ, тем самым показывая Нестору Ивановичу, что слышит его совет.
   — Вы требуете за охрану четверть наших доходов. Это очень много и не по силам моему молодому предприятию. Во-первых, я не видела пока ни одного вашего охранника, которые могут защитить нас от предполагаемого налёта. Во-вторых, как я буду отчитываться перед вами о точности исчисления процента в вашу пользу: мне нужно предоставлять вам финансовый отчёт о деятельности клиники?
   — Неужели не понятно? Ты о «крыше» когда-нибудь слышала, — неожиданно перешёл на «ты» посетитель. — Вся территория города поделена между «братанами». Ты попала на нашу территорию и обязана платить нам процент, если, конечно, хочешь дальше работать. За это мы будем охранять тебя от «наездов» других «братанов».
   — И как я оформлю через бухгалтерию процент вашей шайке?
   — Тихо, мы не шайка, за такое оскорбление можно поплатиться! Мне до лампочки, как ты ведёшь бухгалтерию. У каждого нормального предприятия имеется «чёрный нал» для снижения налогов.
   — Мы ведём бухгалтерию в строгом соответствие с нормами законов.
   — Это твои проблемы. В этом месяце мы устанавливаем льготный тариф в «штуку баксов», учитывая молодость вашего предприятия, затем 25 процентов доходов со строгой бухгалтерской отчётностью перед нами. Если не хочешь платить нам откупные, мы разнесём всю твою вонючую клинику, ни одного целого прибора не оставим! Выбирай…
   — Хорошо, если я дам деньги, вы мне даёте гарантию, что завтра не придёт другой «братан»?
   — Даём. Вот номер телефона. Повесишь при входе табличку «Клиника охраняется предприятием «Кресты»». Если какой-нибудь «козёл» её проигнорирует, звони по этому номеру. Через пять минут приедет наша группа быстрого реагирования и вправит ему мозги.
   — Вот что, дорогой, — возмутилась Алина, — у меня клиника, оказывающая медицинские услуги на законных основаниях. Если ты или хоть один из твоих «братанов» сюда заявится, он окажется в милиции. Тебе известен генерал КГБ Калугин? Он наш почётный клиент. Сегодня же позвоню ему по телефону о твоём визите!
   — Нашла чем пугать: кэгэбэшной «крышей»! Ты хоть знаешь, что твоего Калугина сняли с замов и перевели в кадровый резерв? — засмеялся рэкетир.
   Эта весть оказалась неожиданной для Алины. «Бедный Олег Данилович, он всё-таки отправил Горбачёву письмо», — подумала Алина.
   Она поняла, что надо действовать другим методом:
   — Предупреждаю, чтобы потом не было мучительно больно за прожитые годы на больничной койке: мы сможем оказать достойный отпор вашей банде!
   — Напугала ежа голой жопой, — ещё больше рассмеялся посетитель, потом неожиданно стал серьёзным и угрожающе добавил:
   — Значит, не согласна, тогда пеняй на себя, падла!
   Незваный гость встал и быстрым шагом направился к выходу. Как только он покинул помещение, Алина скомандовала своей охране:
   — Наказать! И при свидетелях!
   Комбриг давно ждал команды, не решаясь самому проявить инициативу. Моментально он выскочил наружу, обогнал в коридоре рэкетира и занял пост у входной двери, раскрыв её нараспашку. Как только не подозревающий опасности рэкетир оказался в дверном проеме, Лихорубов резко её захлопнул. Удар пришелся по лицу, руке и ноге незваного гостя. Кровь брызнула из расплющенного носа рэкетира. Не в силах стоять на переломанной ноге, он рухнул в проеме. Дверь, «ведомая» комбригом, ещё раз «сработала» и придавила пострадавшему ребра.
   На пронзительный вопль пострадавшего вымогателя обернулись все находящиеся в вестибюле посетители и проходившие по улице граждане. Из припаркованной рядом черного BMW выскочили трое бритых молодчиков с бейсбольными битами и бросились на помощь к товарищу, полагая, что того кто-то избивает. Добежав до дверей клиники они остановились, не зная, что делать дальше, так как явных обидчиков нигде не было видно, а вестибюль был полон удивлённых людей, явно не причастных к травме их «кореша». Угрожающе покрутив в воздухе дубинами и не найдя им применения, они решили поднять пострадавшего товарища и усадить в автомобиль. Когда упавшего попытались приподнять за руку, тот издал ещё один страшный вопль. Подошедшая из регистратуры медсестра предположила перелом руки и отсоветовала поднимать пострадавшего.
   — Что встали, бараны? — оскорбительно проревел молодчик кавказской внешности, видимо, главарь. — Ну-ка, вызвали скорую, быстро!
   — И милицию тоже, — добавила появившаяся на месте происшествия Алина.
   — Что ты сказала? Я тебе сейчас покажу «милицию», — грубо огрызнулся главарь, взвесив в руке бейсбольную биту, но увидел вокруг десятки возмущенных глаз и угомонился.
   — Я хочу, чтобы милиция засвидетельствовала, что молодой человек пострадал не по вине нашей клиники, а в результате несчастного случая, а то вы начнёте требовать деньги в качестве компенсации за лечение вашего товарища.
   — Не надо милицию. Если бы нашего «братана» кто-то из вас, шакалов, посмел обидеть, мы бы с ним сами разобрались. А вы, санитары, разве не можете сами помочь нашему «братану» до приезда скорой помощи?
   — Наша клиника не занимается лечением переломов, для этого есть травмпункт, — от имени чуть было не бросившихся за бинтами и шинами медработников ответила Алина. — Так вы говорите, что претензий к нашей клинике у вас нет?
   — С этим мы потом разберёмся, когда «братан» поправится.
   — Тогда вызываю милицию.
   Алина подошла к телефону и набрала «02».
   — Сейчас ты получишь! — главарь грозно сверкнул глазами, угрожающе погрозил дубиной, но тут же опустил её и вышел, побоявшись совершить уголовно наказуемое действие на глазах десятков свидетелей. За ним последовали остальные рэкетиры, бросив травмированного товарища.
   Алина подошла к незаметно стоящему Лихорубову и скомандовала:
   — Проследить!
   — Гаскоинов уже в машине, — ответил комбриг.
   Вскоре подъехала милицейская машина и карета скорой помощи. Алина разъяснила милиционеру о случае вымогательства, на что последний заявил, что уголовное дело завести не может, так как налётчики ничего не повредили, и факт передачи денег не зафиксирован. Вымогателя следовало брать с поличным, иначе ничего не доказать. Единственное, что мог сделать милиционер, это поставить пострадавшего на учёт как социально опасного элемента. Алина поняла, что надеяться на тезис «моя милиция меня бережёт» опрометчиво и решила предпринять дополнительные защитные действия.
   Когда все разъехались, Алина уединилась с комбригом в комнате приведений для решения предстоящих проблем. Поблагодарив Нестора Ивановича за находчивость и смекалку при выполнении её указаний, она пришла к выводу, что прежде всего необходимо защитить окна решётками и поставить бронированную дверь. Затем подумала о видеонаблюдении за внутренними помещениями и внешним периметром. Обзвонив кооперативы, занимающиеся этими вопросами, Алина поняла, что данную проблему на высоком уровне надежности решить пока не по карману.
   В это время вернулся Гаскоинов. Алина и комбриг бросилась к Фридриху Карловичу с вопросами.
   — Всё узнал, дорогие товарищи, — начал отчёт главный инженер. — Проехал вместе с бандитами всего два квартала. Они бросили машину на дороге, а сами зашли в какой-то спортивный зал в Приморском парке победы. Там их поджидал главарь. Узнав, что бригадир не только не привёз денег, но и потерял члена банды, главарь пришёл в ярость. Ждите гостей этой ночью, Дэви Алина! Главарь велел собрать всю банду и разгромить нашу клинику, а вам, уважаемая Дэви Алина, пардон, «расквасить рожу», чтобы в следующий раз неповадно было отказывать бандитам. Налёт намечен на два часа ночи.
   — Спасибо за ценные сведения, Фридрих Карлович, — поблагодарила Алина. — Какие будут предложения по организации противодействия?
   — Я предлагаю испортить им автомобиль, — тут же предложил главный инженер.
   — Это проблему не решит, а только перенесёт её на более поздний срок, — прооппонировал комбриг. — Сейчас мы точно знаем время нападения, если его перенесут, оно для нас произойдёт внезапно. В результате мы не сможем оказать противнику достойного отпора. Я бы советовал атаковать первыми и разгромить противника в его логове.
   — Тогда мы тоже только отсрочим их визит. Лишать жизни людей мы не имеем право, даже если это бандиты. Посадить их в тюрьму у милиции не будет оснований, так как они будут пострадавшей стороной и ни в каком незаконном деяние с поличным уличены не будут. Они оправятся и непременно заявятся к нам через несколько дней — вот что мы добьёмся упреждающим ударом, — возразила Алина.
   — А что если нам запугать бандитов? Дэви Алина, велите принести пару белых халатов или простыней, — предложил изобретательный Гаскоинов.
   Когда Алина исполнила его просьбу, главный инженер попробовал накинуть халат на своё энергетическое тело, и это ему удалось.
   — Кажется, я догадываюсь, в чём дело, — обрадовался комбриг и накинул на себя простыню. — Теперь вы понимаете, Дэви Алина? Это же психическая атака! Лучшая, чем в фильме про Чапаева! В ночное время летающие в воздухе белые халаты и простыни! Бандиты, извиняюсь за выражение, обосрутся от страха! Предлагаю нашей предстоящей ночной операции присвоить кодовое наименование «Медвежья болезнь».
   Все собравшиеся залились весёлым смехом. Алина сходила за оставшейся после ремонта краской и нарисовала на простыне глаза и злобный оскал зубов. Комбриг вновь примерил наряд — сходство с классическим образом злобного приведения, встречающегося в мультиках, было поразительное.
   — Теперь надо разработать стратегию нашего ночного сражения, — предложил комбриг.
   — Вы пока думайте, а я должна кое-что уточнить насчёт их планов. Я тут немного помедитирую, не мешайте мне и никого не впускайте, — сказала Алина, решившая разведать будущее предстоящей грозной ночи, чтобы превратить её в весёлую.